Кто-нибудь слышал, как звучали былины 100–200 лет назад в какой-нибудь глухой северо-русской деревне? Нижегородцам такая уникальная возможность представилась 5 февраля на посиделках с известным сказителем из Североморска Александром Маточкиным, которая состоялась в нижегородском Доме ученых.
С героями народного эпоса: Ильей Муромцем, Добрыней Никитичем и Микулой Селяниновичем — мы все знакомы с детства по богатырским сказкам и былинам. Народ одарил героев-богатырей недюжинной силой, удалью, смекалкой, приписывая им многочисленные дела и подвиги народа. Однако одно дело — читать былины, совсем иное — их слушать и исполнять. Испокон веков былины, или старины (как называли эти произведения в народе), сказывали, передавая их в особой напевной форме.
Лингвист Александр Маточкин посвятил изучению древних текстов былин и живой традиции их сказывания 15 лет. Сегодня в его памяти хранится около 30 сказаний и напевов северных сказителей Печоры и Беломорья. Последние несколько лет он активно ездит по стране и знакомит своих соотечественников с традицией их исполнения, считая себя обязанным спеть былину так, как ее слышал, — традиционно. К былинам и ее слушателям сказитель относится с каким-то особенным трепетом. На том вечере он просил каждого представиться и немного о себе рассказать. «Я должен понимать, для кого сказывать буду», — пояснил он. Взял кирилловскую гармонь-певунью и затянул душевно и бодро: «Держи ум твой во аде и не отчаивайся». Народ пока собирался…
Современному неподготовленному слушателю вначале непросто погрузиться в мир русского эпоса: устаревшие слова, частые повторы, отсутствие привычной рифмы. Но постепенно приходит понимание того, насколько слог былин музыкален и красив. Тексты изначально создавались, чтобы их пели, а не читали.
— Одна сказина может длиться 30 минут, а иногда и 50 минут, в ней около 700 строк. Если исполнять ее в две строки, она удлиняется в два раза. Надо решиться на то, чтобы ее послушать. Это же целая жизнь, — предупредил в начале встречи сказитель.
Старины жили в повседневности, труде и отдыхе, праздниках и буднях. Занятия промыслами давали жителям русского Севера, где было записано в XIX и XX столетии четыре пятых всего русского эпоса, возможность часами сказывать и слушать былины.
— А рукоделие кто-нибудь принес? — интересуется гость. Участников посиделок предупредили, что будут былины, песни, сказки вприхлебку с ароматным иван-чаем и хорошо бы рукоделие прихватить, у кого есть.
— А рисунки за рукоделие считаются? —уточняет у него девочка лет семи.
— Конечно. Еще за рукоделие считается плетение лаптей, корзин, снаряжения для охоты и рыболовства. Никто не принес?
Встреча со сказителем длилась около четырех часов. Звучали старины про богатырей: всем известного Илью Муромца и менее популярного Дюка Степановича родом из галицко-волынских земель, очень редкая старина про атамана донских казаков Данилу Денисьевича, а также духовные стихи любимого на Руси Егория Храброго (великомученика Георгия Победоносца), скоморошины (про Фому и Ерему) и сказки.
По ходу исполнения у слушателей возникали вопросы. Александр Маточкин с радостью отвечал, сказывал он с перерывами, ведь старина, считает он, идти должна в охотку…
— Старина — это произведение устной словесности, наряду с песнями и сказками, — объяснял своим слушателям Александр Маточкин. — От сказок старина отличается тем, что это стихотворный текст, чаще всего в 12 слогов. (Во стольном было городе во Киеве). В отличие от песен, в старинах есть история, повествование и герои. Герои старин — богатыри (Сухман Одихмантьевич, Алеша Попович), купцы (Садко), князья (Вольга Святославич), бояре (Дюк Степанович), пахари (Микула Селянинович). Надо было обладать исключительным свойством, чтобы в старину попасть. Однако в научной классификации название старин отличается: новеллистические называли былинами, старины на религиозные сюжеты — духовными стихами, а семейно-бытовые — балладами.
Для примера гость показал каждый из видов старин. Свой сказ Александр вел с передышками и нередко перемежал пение простым текстом, излагая своими словами.
— Для чего вы это делаете? — недоумеваем.
— Раньше все слушающие сказину знали ее доподлинно и дотошно, во всех подробностях. Старины не придумывались, и всякий раз сказывались одни и те же. Потому и воспринимать их было легче, чем вам.
— Где вы берете материал?
— Тексты и напевы я учу с живых голосов сказителей, сохраненных аудиозаписью. Их имена и уникальную манеру сказывания для нас открыли ученые-фольклористы в прошлом веке, записавшие большой аудиоархив. В 2014 году появился сайт «Свод русского фольклора. Былины. Звуковой аналог». Он создан по материалам исследовательского коллектива молодых ученых-филологов Санкт-Петербургского государственного университета и Института русской литературы (Пушкинский дом). На этом ресурсе собран уникальный фонд звукозаписей русского эпоса в аутентичном виде, то есть в форме звучащей речи. На нем представлены былины Русского Севера — архангельско-беломорские традиции. Если вы откроете раздел реки Печора, там выложено 52 звуковых фрагмента былин. Годы записи — 1955–1956, есть редкие записи 1929 года, уникальные записи 1900-го, даже 1894 года (они были записаны еще на восковой валик).
— Вы сами собираете былины?
— Конечно, нет. Если бы я сейчас записывал былины, это стало бы сенсацией. Былины были открыты учеными-фольклористами в XIX веке, когда в Олонецком крае Павел Рыбников обнаружил активно бытующую живую былинную традицию. По его следам отправились другие ученые. Расцвет собирательской деятельности приходится на конец XIX – начало XX века.
— С чем связан этот феномен: родились былины на юге Руси, в окрестностях Киева и Чернигова, а сохранились в далеких северных краях, в Олонецкой губернии и на Беломорье?
— Да, действительно, большая часть былинного эпоса была собрана на русском Севере, и только одна пятая — это остальная Россия — Дон, Терек, центральная Россия, в том числе Нижегородчина, Сибирь, Колыма, Чукотка.
Переселяясь на север, русские люди стали сталкиваться с иноэтничным населением. Побережье реки Печоры находится в окружении комяков. Видимо, северяне крепко держались за свои традиции, чтобы сохранить в себе русскость. Еще влияла удаленность. На юге — сильное влияние моды других стран из-за торговых и военных связей. Для северной окраины характерна сакрализация старины. Если старое, значит святое, ни в коем случае нельзя изменить или забыть. На севере до сих пор рубаху с поясом и сарафан носят.
— Былины, их исполнение и произношение имели свои локальные особенности?
— Конечно, имели. Русский язык в старину был разнообразнее. Сейчас мы говорим на усредненном языке, все друг друга понимаем. А раньше, что ни деревня, область — речь немного была своя, особенная. Даже на русском Севере, где былина распространена очагами, речь была своя. Печора так сказывала, Пинега эдак, а Заонежье еще — везде свое наречие, то есть слова, речевые обороты, произношение. Старины также отличались выбором сюжетов, их трактовкой, напевами. Взять для примера напевы. В Печоре они более песенные, в Заонежье — более речитативные. Я в основном Печору пою, хотя пару заонежских напевов знаю.
— Сказителями были в основном мужчины?
— И женщины пели. В семье муж поет, а жена пособляет ему. Одному сказывать старину тяжело, неловко, она длится и длится — 10–20 минут. К примеру, Марья Дмитриевна Кривополенова, пинежская сказительница. Дедушка сказывает, а она девочкой в ногах у него ползает. Большой репертуар у него переняла, стала знаменитой сказительницей. Ее даже возили в Москву.
— Почему вы стали заниматься сказительством?
— Родом я с Вятки. Родители переехали в Североморск, на Мурманское море (на картах Баренцево). Там я вырос. Смотрел на море, долго читал архангельгорского сказителя Бориса Шергина. В 17 лет ушел из родного дома в Петербург учиться в СпбГУ, стал писать диссертацию по былинам, изучал древние тексты, а с 2012 года уехал в деревню. Сейчас, обретя свои корни, я успокоился и езжу по стране, передаю эту традицию другим, по цепочке.
— Правда, что в старину былины исполнялись под мерный, неторопливый перебор гуслей?
— Сказывание никогда не сопровождалось музыкальными инструментами, вопреки расхожему мнению. На Русском Севере гусли не обнаружены. В Карелии находят канели — инструмент, родственный гуслям. Но его не использовали для пения былин. Этот стереотип сложился в начале XIX века, за полвека до открытия былин, в связи с интересом к древнему наследию, «Слову о полку Игореве», на первой странице которого читаем: «Он (Боян. — ред.) вещие персты свои на живые струны вскладывал, И сами они славу князьям рокотали». Стали фантазировать, как это могло быть. Но это не более чем литературный прием. Если и описание, то сказителя XII века, когда эта поэма была написана.
— Какие духовные воззрения лежат в основе былин?
— Хотя корнями эпос уходит в дохристианское время, но складывался и развивался он в православном народе. Потому народные былины — это христианский эпос. Русские люди отразили в сказинах не только свой быт, но и свою веру. Когда у богатыря возникают проблемы или когда он отправляется на подвиг, он всегда творит молитву. Вот пример. Когда Соколик пытается пронзить копьем Илью Муромца, он попадает ему в нательный крест. Крест спасает богатыря от смерти. Очень много в былинах черт, свидетельствующих о христианском укладе жизни людей. Часто в былинах встречаетcя оборот: «Крест-от кладут по-писаному, Поклоны ведут по-ученому, Молитву творят полно Иисусову», герои эпоса всегда в храмах молятся утреню, обедню стоят.
Александр Маточкин старается откликаться на любые предложения, везет былины куда позовут. Он глубоко убежден: русскую эпическую поэзию, в особенности былины, которую сберег для нас Север, надо продолжать, чтобы мы не перестали быть русскими.
Марина Дружкова
При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской митрополии обязательна.
