«Эта женщина будет великий светильник!» — так сказал Саровский чудотворец о будущей блаженной старице Пелагии Ивановне Серебренниковой.
Она родилась в 1809 г. в богатой купеческой семье в г. Арзамасе. Вскоре после вынужденного замужества Пелагия Ивановна побывала у прп. Серафима в Сарове и имела с ним продолжительную беседу, определившую ее дальнейшую жизнь и поставившую ее на путь духовного делания. После этого она стала учиться Иисусовой молитве, которая с молодых лет стала благодатно действовать в ней. Как бы потеряв рассудок, Пелагия Ивановна стала несуразно одеваться и странно вести себя в общественных местах, вызывая пересуды и оскорбления, которые искренно радовали ее душу, презревшую все блага мира сего. Живя на улице, блаженная днем бегала по городу и безумствовала, а ночи проводила в молитве на паперти церкви. Муж, как и родственники, не понимавший великого пути жены, подвергал ее побоям и истязаниям, морил голодом и холодом, сажал на цепь.
Только благодать Божия подкрепляла ее, как свыше предназначенную избранницу и давала силы переносить все то, что с ней тогда делали.
Эти страдания подготовляли Пелагию Ивановну к переходу в Дивеевскую обитель в 1837 г., куда при личной встрече направлял ее прп. Серафим, говоря: «Иди, матушка, иди немедля в мою обитель, побереги моих сирот-то и будешь свет миру и многие тобою спасутся!» Поселившись в монастыре, первое время блаженная вела себя очень буйно и много говорила, впоследствии стала гораздо тише и больше молчала. Терпение лишений было ее добровольным уделом. Подвижница отличалась совершенной нестяжательностью, имела дар благодатных слез. С молодости Пелагия Ивановна обладала дарами прозрения тайн человеческих душ и прозорливости, открывая будущее. Эти духовные дары стали привлекать к ней множество людей разного звания и состояния. Утешая и врачуя, наставляя и обличая, блаженная многих направила по пути спасения.
Сестры, начиная с игумении монастыря Марии (Ушаковой), во всем советовались с блаженной и в обители ничего не делалось без ее благословения. Пелагия Ивановна неоднократно удостаивалась небесных видений и откровений, ей часто являлся прп. Серафим, наставляя ее в духовной жизни и научая, как хранить обитель Царицы Небесной. За святость жизни Пелагию Ивановну называли «второй Серафим».
Прожив сорок семь лет в обители, блаженная мирно почила в 1884 г. Девять дней продолжалось прощание со старицей сестер и тысяч мирян, почитавших ее как свою мать, утешительницу и молитвенницу. При этом тело почившей не являло признаков тления, а лицо сияло духовной красотой.
Похоронена она была в склепе у алтаря Троицкого собора.
Все посещающие святую Дивеевскую обитель непременно приходят на могилки блаженных стариц, и, обращаясь с верой к их предстательству, получают помощь и духовное утешение.
Кончина и погребение старицы ознаменовались исцелениями, которые еще более утвердили ее почитателей в том, что почившая велика пред Господом.
Дивеевская старица Матрона Федотьевна страдала острой болью в колене правой ноги, так что еле могла ходить и с трудом приплелась, чтобы попрощаться с Пелагией Ивановной. Как только поцеловала она руку почившей, тотчас же почувствовала, что боль в коленке у нее прошла. Нога вытягивалась и сгибалась свободно, безо всякой боли. Тогда же она всем бывшим у гроба заявила о своем исцелении.
Больная сестра Дивеевской обители Ксения Андреевна более года страдала болью в руке, которую сильно ломило и сводило судорогой, так что она нередко громко кричала от сильной боли. Лечилась она у доктора в г. Ардатове, но особенной пользы от этого лечения не получила. Малое облегчение доставлял ей меховой рукав, который она носила на больной руке под рубахой и без него не могла выйти на улицу, ибо малейшая сырость или холод, коснувшись больной руки, причиняли ей сильные страдания. Поднимать тяжести этой рукой и даже закладывать ее за спину или поднимать вверх она совершенно не могла и считала себя калекой, неспособной ни к какой тяжелой работе, о чем весьма сокрушалась. Когда скончалась Пелагия Ивановна и Ксению Андреевну в числе других позвали опрятывать ее тело, она так заспешила идти в келлию старицы, что забыла надеть меховой рукав на свою больную руку и уже на полпути вспомнила об этом, но не захотела возвращаться и подумала: «Что будет, то будет, а не ворочусь». Когда она вместе с другими подняла с одра ее мертвое тело, то почувствовала легкость и свободу в своей больной руке, после чего свободно могла поднимать ей тяжести, закладывать ее за спину и поднимать вверх. Ломота и судороги в ней навсегда прекратились, и она стала совсем здорова, что и приписала благодатной силе молитв святопочившей Пелагии Ивановны.
Старица Дивеевской обители Матрона Савельевна, больная и лежавшая в монастырской больнице, очень скорбела, что не в силах пойти ко гробу Пелагии Ивановны и поклониться ее мертвому телу. Она уснула и увидела во сне Пелагию Ивановну, которая ей строго сказала: «Как ты смеешь ко мне не прийти, иди, прикоснись ко мне!» Матрона Савельевна в испуге проснулась, почувствовала себя здоровой и немедленно пошла в церковь ко гробу Пелагии Ивановны, несмотря на то, что было уже 12 часов ночи. Поклонившись блаженной старице и поцеловав ее руку, она, здоровая и утешенная, возвратилась в свою келлию.
В обители распространялись слухи о дивных явлениях почившей то одной, то другой сестре…
«Наша служащая больным Мария, много плакавшая о Пелагии Ивановне, в течение 40 дней прочитывавшая ежедневно все 150 псалмов по ней, видела ее в церкви во гробе; подошла к ней и видит, что она смотрит, как живая. Тогда Мария стала просить ее, чтобы она помолилась за нее. Пелагия Ивановна отвечала: «Что плакать-то? Я за тебя молюсь и буду молиться».
«Послушница старицы Платониды, Екатерина, ложась спать, подумала, от чего она не видит Пелагии Ивановны, несмотря на то, что столько раз молилась о том. И вот в 40-й день удостоилась видеть чудный сон. Пред ней было огромное поле; на нем воздвигнут великолепный собор с хрустальными окнами со множеством глав, обнесенный очень высокою белою оградою. Несмотря на высоту ограды, чрез нее виднелись в соборе белые свечи, ярко горевшие. На паперти перед входом в соборные двери какой-то блаженный старец, стоявший около меня, — заканчивала свое видение Екатерина, — сказал мне: «Вот ты желала видеть Пелагию Ивановну; вот это ее место». А вдали находились великолепные сады».
«Одна из наших больных видела,— писала еще все та же дивеевская подвижница, — блаженную Пелагию Ивановну в 40-й день после ее праведной кончины, что она радостно предстоит Господу и молит Его не оставить ее обитель, и чтобы все в ней подвизающиеся сподобились вечного блаженства.
«Вид Пелагии Ивановны, — говорила эта больная, — был так дивен и кругом ее было так светло, что я никогда до гроба не забуду этого сна, который при одном воспоминании приводит меня в неизреченную радость и сердечный трепет».
Из книги «Сказания о Христа ради юродивой подвижнице Серафимо-Дивеевского монастыря Пелагии Ивановне Серебренниковой (собраны от лиц, близких к ней)».— Тверь: тип. Губернского Правления, 1891.
Материал подготовлен Свято-Троицким Серафимо-Дивеевским монастырем
